Поднять человека. Как меняется наше отношение к пожилым людям

Он вырос из волонтёрского движения, организованного студенткой филфака МГУ Елизаветой Олескиной в 2006 г. Сейчас она руководит фондом, и мы беседуем с ней о проблемах пожилых людей и инвалидов.

Регионы-энтузиасты

Александр Мельников, «АиФ»: Ваш фонд с Министер­ством труда и соцзащиты и Агентством стратегических инициатив участ­вует в программе создания системы долговременного ухода за пожилыми людьми и инвалидами в рамках нацпроекта «Демо­графия». Как эта работа идёт?

Елизавета Олескина: Добавлю, что ещё в проекте задействован Минздрав. Пилотный проект стартовал в 2018-м в 6 регионах. В этом году он идёт уже в 12 регионах. И, что меня очень радует, ещё 30 регионов стали присоединяться к проекту по собственной инициативе. Это очень хороший знак, ведь наша страна огромная, и создание любой системы в ней – дело сложное. Без желания людей, просто распоряжением сверху, оно не приживётся, не укоренится.

Мы сейчас видим, что появляется запрос в обществе на современную систему помощи и пожилым, и инвалидам – вне возраста. Это понимают и мамы детей-инвалидов, потому что их дети уже становятся взрослыми, а после 18 лет система помощи устроена иначе и даёт сбои. Это видно и родственникам людей с когнитивными проблемами. Помощь нужна как взрослым, так и пожилым людям, нуждающимся в долговременном уходе и сопровождении, а также их семьям. Особенность демографии во всём мире в том, что эти  проблемы коснутся так или иначе каждого.

Отрадно, что на местах появляются невероятные энтузиасты – они хотят улучшить, изменить жизнь пожилых людей и инвалидов, которым необходимы уход и сопровождение, и стремятся этому научиться.

Даже простые поделки помогают пожилым людям лучше себя чувствовать.

– То есть процесс пошёл не только сверху, но и снизу.

– Да. Мне, как директору фонда, который занимается помощью пожилым людям, видно, как за 12 лет постепенно меняется ситуация. В регионах действительно начинают понимать, что проблемы пожилых людей и инвалидов надо решать, и решать по-новому. Что это не какая-то абстрактная задача, а вполне конкретные дела. И что можно кардинально улучшить систему поддержки и ухода за такими людьми.

Кстати

Как говорят в фонде «Старость в радость!», пожилых людей очень радуют поздравительные открытки. Они дарят им много положительных эмоций. Поэтому их регулярно рассылают именинникам. Подписывать открытки приглашают всех. Это небольшая, но важная часть работы, в которой может поучаствовать каждый. Можно приходить и подписывать приготовленные здесь открытки, а можно сделать это самостоятельно и взять в фонде адреса именинников.

«Записали» в «лежачие»

– Что значит «по-новому»?

– У нас обычно бывает так: ослаб человек, чего-то не может делать сам, начинает зависеть от помощи, тем более когда уже слёг. И всё – он уже не обычный человек, а объект наших забот, он как бы автоматически перестаёт быть самостоятельным, имеющим право на полноценную жизнь. 

В результате мы видим в домах престарелых, в ПНИ людей, выключенных из жизни. Иногда целые этажи заполнены лежащими людьми. Их кормят прямо в постели, обеспечивают только самые необходимые гигиенические требования. Даже погулять не вывозят, не говоря уже о том, чтобы человек до конца чувствовал свою значимость и нужность. А ведь многих можно вернуть к активной жизни и даже к работе, если они чувст­вуют такую потребность. Но ни у кого даже мысли об этом не возникало раньше. Это неправильно.  

– Многих удаётся поднять?

– Если мы говорим именно о тяжёлых состояниях, когда человеку трудно что-то делать, даже передвигаться, то вот конкретный пример. В одном из  пилотных домов престарелых в Костромской области из 43 «лежачих» человек 40 теперь ежедневно, пусть с поддерж­кой, но покидают свои комнаты, активно общаются, даже гуляют на улице. Поднять можно очень многих. Конечно, если есть серьёзные травмы, если человек парализован, процесс будет идти сложнее, но и с ним всё равно можно и нужно заниматься, реабилитировать. 

Во многих странах нет даже такого понятия, как «лежачие». Там всех выводят в мир. И конечно, дело не только в прогулках – дело в том, чтобы вне зависимости от ограничений человеку помогать жить полноценно: общаться, быть занятым, учиться, работать. И до пилота мы, как фонд, старались помочь выстроить такую работу в учреждениях, начиная с малого.  Вначале с этим было очень трудно, а сейчас уже постепенно прививается. 

Возможность выбора

– Насколько я знаю, в таких учреждениях огромная проблема с персоналом. 

– Действительно, часто это одна нянечка на 20–25 нуждаю­щихся в постоянном уходе людей, и она ничего сделать, конечно, не сможет. В пилоте мы, естественно, работаем с регионами и федеральными министерствами. И уже есть рекомендации, чтобы было не менее 1 сотрудника по уходу для 8 нуждающихся в помощи. Федеральные чиновники и регио­ны сейчас думают, как изыскивать день­ги на персонал.

Мы со своей стороны делаем что можем. Наш фонд содержит и оплачивает примерно 200 сотрудников, которые выполняют подобную работу по уходу на дому и в интернатах в разных регионах. От их работы зависит качест­во жизни тех, кому нужна помощь. И, чтобы выплачивать им зарплату, мы должны собирать деньги каждый месяц, это непросто. И мы радуемся, когда у регионов получается перейти на нормальное штатное расписание. В Тверской области, например, 80 наших нянечек будут работать уже не по нашей инициативе, а как сотрудники учреждений, труд которых оплачивается из местного бюджета. Регион, таким образом, получил 80 уже обученных, подготовленных сотрудников. Для нас это большой шаг вперёд. 

– На днях прозвучала инициа­тива о возможности помещать одиноких пожилых людей в приёмные семьи. Как вы к этому относитесь?

– В целом я за то, чтобы было много вариантов поддерж­ки. Не нужно, чтобы все находились только в домах-интернатах или только дома. Сам человек должен иметь возможность выбора, где ему больше нравится – в интернате, дома, в своей семье или приёмной. Жизненные обстоятельства очень разные у всех – одного универсального решения просто нет. 

Система долговременного ухода призвана организовывать помощь при максимально большом количестве случаев. Например, в пилотном проекте  к одинокому человеку, которому требуется уже достаточно большой объём помощи, социальный работник приходит не  2 раза в неделю, как раньше, а ежедневно на 2 часа утром и на 2 часа вечером. А родственникам людей, нуждающихся в уходе, теперь предлагают школы  ухода, помогают с получением средств для реабилитации. В Волгоградской, Рязанской, Костромской и других областях уже создаются дневные центры, куда можно будет утром до работы привозить родственников с когнитивными расстройствами – в течение дня там ими будут заниматься. Появляются и приёмные семьи как один из вариантов комплексной, сбалансированной помощи. 

– Но многих настораживает вариант приёмных семей из-за возможных злоупотреблений.

– Нужно развивать систему контроля, чтобы злоупотреблений не было. Злоупотребления могут быть везде, где есть какая-то деятельность, тем более новации.

Особые отношения

– Почему вы стали заниматься поддержкой пожилых людей? Как пришли к этому?

– Мне, как и многим людям, хотелось чувствовать свою нужность, полезность. Я думала: может быть, пойти в какие-то волонтёрские организации, работающие с деть­ми? Но в этой сфере их было уже много, а вот старикам тогда, это было в 2006–2007 гг., практически никто не помогал. И так получилось, что во время студенческой практики я в первый раз попала в дом престарелых – собирала у бабушек фольклор. И это очень сильно повлияло на меня.

– Вы испытали шок?

– Это был не шок. Я поразилась несправедливости. Люди, которые прожили такую тяжёлую жизнь, полную лишений, работавшие всё время, недополучавшие благ и, безусловно, заслужившие достойную старость, попали на старости лет в тяжёлые условия. И общество на них не обращало внимания, как будто их нет. После этого я попыталась присоединиться к какой-нибудь благотворительной организации, помогаю­щей старикам, но не смогла её найти. Их не было. И нам пришлось создавать своё волонтёрское движение, а потом фонд.

– Вы видели очень много стариков. С кем-то складываются особенно тёплые отношения?

– Понимаете, все те, с кем мы видимся регулярно в домах престарелых или кто живёт дома, очень быстро становятся своими, родными людьми. Без таких отношений пусто и грустно работать. Надеюсь, всё больше людей будет присое­диняться к нашему фонду. И больше будет людей отогретых – и по ту, и по эту сторону.

Источник